Отсюда чудесное:

Однажды Фроу Кэтч спросил Гоу Ту:
- Учитель! насколько тщательно должен отделывать свой код программист, стремящийся к просветлению?

Мастер Гоу Ту задумчиво отхлебнул чая и отошёл к холодильнику за лимоном. Достав свежий лимон, он положил его на блюдечко и откромсал самый краешек лимонного копчика. Затем мастер отрезал тонкий жёлтый ломтик и опустил его в свой горячий ароматный чай из пакетика. Чай у мастера всегда получался ароматным, даже если в офисе оставался исключительно Липтон.

- Мы все умрём, - наконец ответил мастер Гоу Ту своему ученику.

Фроу Кэтч поперхнулся чаем.

Мастер медленно отхлёбывал кипящий напиток, Фроу Кэтч молчал в недоумении. Пирожные кончились ещё вчера. Чашка мастера опустела наполовину, и только тогда учитель Гоу Ту рассказал подобающую коану.

- Один совершенномудрый программист, - неторопливо начал мастер, - однажды понял, что когда-нибудь он умрёт. Поэтому он перестал пользоваться венгерской нотацией и смарт-пойнтерами; он проверял код на утечки памяти, только если все два гигабайта оперативки улетали за двадцать минут; и даже отступы он ставил как попало. Потом этот программист действительно умер.

Помолчав, мастер кинул в свою чашку второй полупрозрачный лимонный полкруг.

- Другой совершенномудрый программист тоже однажды понял, что когда-нибудь он умрёт. Поэтому он стал необычайно внимательным и аккуратным; он долго выверял интерфейсы; его код не нуждался в комментариях; все его дефайны имели длинные, интуитивно понятные имена; коллеги горевали, если приходилось заменять его функцию на чью-нибудь ещё.

- И что же с ним стало? - не выдержал Фроу Кэтч.

- Он тоже умер.